Интервью Вениамина Волкова, прозвучавшее на радиостанции «Эхо Ростова»

Корр:
Сегодня у нас в гостях академик Лазерной и медико-технической российских академий, офтальмолог, профессор, доктор медицинских наук, лауреат Государственной премии СССР, Герой Социалистического труда, генерал-майор медицинской службы Вениамин Васильевич Волков.

Поговорим в целом и о проблемах современной офтальмологии, и, обязательно о той роли, которую призван сыграть Второй Всероссийский семинар-круглый стол Макула-2006. В его работе принимают участие врачи и ученые России, стан СНГ и Европы.

Кроме всего прочего, Вениамин Васильевич является не просто одним из именитых гостей семинара, но и всего нашего города. Я это говорю с полной ответственностью, поскольку в свое время за успешную организацию медицинской помощи раненым при освобождении Ростова-на-Дону в феврале 1943 года Вениамин Васильевич Волков награжден орденом Красной Звезды. И в настоящее время он избран Почетным гражданином города Зернограда. То есть, Вениамин Васильевич, хоть Вы и приехали к нам из Санкт-Петербурга, мы считаем Вас своим земляком совершенно обоснованно.

Волков:
Да, я тоже так считаю.

Корр:
После такой длительной преамбулы с моей стороны, Вениамин Васильевич, я бы хотел Вас попросить, чтобы Вы объяснили, зачем проводится такой Всероссийский семинар, который так странно назван «Макула». И что такое макула. Для непосвященных это не очень понятно, с одной стороны. С другой стороны, актуально ли это, или просто собрались коллеги поговорить о насущном, о наболевшем?

Волков:
Пожалуй, одна из самых горячих проблем в офтальмологии сейчас — это проблема заболеваний сетчатки и ее самой чувствительной, самой тонкой части, которая называется в медицине макулой, пятном. Именно эта часть сетчатки обеспечивает нам самое острое, самое высокое зрение.

За два года уже второй раз собираются ведущие специалисты в этой области. Здесь много нового, много интересного. Использование не только лазеров, но и новейших медикаментозных препаратов, которые вводят прямо внутрь глаза, позволяет бороться с этим очень непростым недугом. Мечтать об этом, скажем, лет 20-30 назад и не приходилось. Но я бы хотел, если Вы позволите, сказать, что это элитная область офтальмологии.

Значительно, может быть, даже важнее обстоятельство, что самые простые, давно изученные формы глазных заболеваний, я имею в виду катаракту, глаукому, травмы, сейчас, к сожалению, эти проблемы решаются не лучшим образом. Даже в рамках национального проекта, о котором известно. Президентский национальный проект, он абсолютно не касается, ну то есть, он касается, но не тем боком, как говорят.

Вице-премьер Медведев, выступая на телевидении российском сказал, что мы прибавим участковым врачам, врачам общей практики, они будут работать и за окулиста, и за отоларинголога. Это ерунда. Ну, будут работать, но это ничего не даст, не улучшится, наоборот. Это признак того, что не хватает специалистов. Специалисты бегут туда, где больше платят, в оптику, например. То есть, не так должны решаться проблемы. А они прямо на поверхности.

Я, занимаясь в последние недели этой проблемой, почитал литературу столетней давности. Очень сходная ситуация. И тогда, на рубеже ХХ века, в России ведущие офтальмологи страны выпускали литературу о слепоте в России и искали специальные меры. Самой решительной, самой плодотворной мерой была мера создания летучих отрядов. Наш питерский офтальмолог, руководивший тогда кафедрой офтальмологии Военно-медицинской академии академик Белярминов, имевший огромное количество учеников, призвал их создать летучие отряды. И вот, за двадцать лет работы этих отрядов, с конца Х!Х по 13-й год ХХ веков, эти отряды в количестве более пятисот сделали около миллиона операций. Это был вклад для того времени как-то непривычный, необычный.

В годы советской власти нам не требовалось таких огромных усилий энтузиастов, потому что выделялись немалые деньги на государственные учреждения, были созданы глазные институты. В рамках государственных программ оснащались глазные кабинеты поликлиник. Миллионами обследовались люди на глаукому, вели борьбу с близорукостью Но, как только деньги перестали поступать, позиция изменилась, и мы вновь окунаемся... Это не очень заметно, не пишут об этом. А ведь люди страдают.

Как правило, можно не глядя в глаза человеку, если ему 60, сказать, что у него катаракта. Но катаракта катаракте рознь. Иногда он дотягивает свои годы, читая. но чаще нужна операция, которая очень дорого стоит сейчас. И вот сюда нужны были бы деньги. Президент Клинтон в свое время отметил, как нуждающиеся в гос. поддержке две формы заболеваний. Это шунтирование сосудов сердца и это катаракта. У нас забыли про это. Хотя ВОЗ уже третье совещание проводит. Пока мы оперируем в 2 раза меньше, чем в Индии. Не потому что у нас катаракты меньше, а потому что один хрусталик, самый плохой, стоит 5-6 тысяч.

Корр:  
Так что, вообще о глазах забыли.

Волков:
Практически. И о глаукоме, и о глазной травме. Вы знаете, современная глазная травма отличается от той, которая была раньше. Как правило, она взрывная, минно-взрывная. Если раньше травма давала 1% глазных поражений, то сейчас 10%. Если человек при взрыве выжил, он слепой. Поэтому отношение к глазной травме должно измениться.

Корр:
Это связано с войной в Чечне, взрывные травмы?

Волков:
Ой нет, не только. А всякие другие террористические акты? Тоже, конечно, и с войной в Чечне. Кстати, вклад Ростова в помощь пострадавшим в Чечне военнослужащим особенно велик. Здесь базировалась созданная Военно-медицинской академией квалифицированная служба на базе окружного госпиталя. Выезжали профессора, преподаватели, работали, обучали местных врачей. Так что Ростов сыграл здесь очень важную роль.

Корр:
Хочется, чтобы таких пациентов было меньше.

Волков:
Правильно. Это, кстати, смыкается с макулой. Потому что пострадавшие от осколков имеют травмы сетчатки, макулы, низкое зрение. И то, что делают сейчас у Иванишко в ИнтерЮНе, имеет и военное значение.

Корр:
Вы можете сравнить пострадавших, раненых во время ВОВ, и пострадавших во время афганской войны, и чеченской? У вас совершенно уникальный опыт. Куда современное оружие, грубо говоря, предпочитает бить человека?

Волков:
Очень интересный вопрос. Действительно, опыт войн у меня есть. Афганская и чеченская очень близки по характеру потерь. И военная мысль, она мысль конструирования оружия, была первоначально направлена на то, чтобы создавать гигантские, мощные какие-то устройства, чтобы бабахнуть и все! Оказалось, это малоэффективно. Те, кто создает оружие, считают, что большие поражающие свойства имеют мины, ловушки всякие. Оно выводит из строя живую силу. Вот в этом отличие. Хотя мины были и в Первую мировую войну, но увидели в этом сейчас, так сказать, перспективное оружие.

Корр:
От войны перейдем к миру. Все знают статистику гипертонии, сердечно-сосудистых заболеваний. Понятно, что болезни глаз жизни не уносят, и все таки, на какое место вы бы поставили по распространенности болезни глаз в этом ряду?

Волков:
Сопоставляя с тем, что вы назвали, наверное, с гипертонией. Понимаете ли вот рекламу нашу. Каждый день стариков воспитывают — черника и прочее. Ну это еще ладно. А когда под маркой высоких технологий воду накачивают информацией, пропуская ее через аппарат. Ведь мы в каком веке живем??? Потом продают и говорят, что от всех болезней. И что еще говорят при этом! Что испытывали в клинике Администрации Президента! Так рекламщики говорят!

Корр:
Администрация Президента в суд не подала?

Волков:
Нет, а надо бы! И вообще, надо больше информации медицинской, врачебной, о клиниках, больницах. Чтобы люди знали, что обратиться можно не только к районному терапевту. Есть специалисты, которые помогут по-настоящему! И в этом тоже роль круглого стола, который сейчас проходит. Информировать население. Я вот был несколько раз у ваших коллег на радио Дон-ТР, а мои коллеги там сейчас, и это очень правильно, что люди узнают о нашей работе, о наших достижениях. Ведь верно, что приехали-то лучшие из лучших доктора!

Ярослав Зацаринный, «Эхо Ростова». Эфир 12 мая 2006 года