Ростовчан-диабетиков обрекают на слепоту

Глядя на пришедших в редакцию симпатичных девушек, трудно было представить, что именно над ними нависла реальная угроза слепоты. Но так оно и есть. Причем, каждый прожитый день приближает их к краю пропасти, за которым — чернота. Каждый день можно считать потерянным, если спасительная операция на глазах еще не сделана. Да что там дни — счет для Лены и Юли идет на часы, минуты!

А все потому, что обе девушки уже много лет болеют диабетом — страшным, неизлечимым, коварным заболеванием. Диабет не уродует людей, поэтому те, кто страдает им, могут до последнего оставаться красивыми. Невозможно бывает увязать свежую кожу, стройную фигуру с самим понятием о «тяжелой инвалидности». Но тем не менее это так.

Неумолимый диабет вначале сажает несчастного на инсулиновую иглу, ставит в тяжелейшую зависимость от сроков введения препарата, его чистоты и качественности. А в конце концов разрушает организм.

Больше всего от диабета страдают сосуды. Поэтому тяжелейшими диабетическими осложнениями становятся ангиопатии ног, что приводит к гангрене, почек (возможна гибель от почечной недостаточности), глаз (финал — слепота).

Елена Богославская — одна из двух девушек, пришедших в редакцию, является председателем общественной молодежной диабетической организации «Поиск». А Юленька, тоже состоящая в этой организации, попросила ее фамилию не называть. Она недавно устроилась на работу и панически боится, что начальство попытается от нее избавиться, как только узнает ее тайну. «Посочувствовать, может и посочувствуют, но на работе кому мы больные нужны? Никому!» — рассуждает она.

Юля — сирота, одна-одинешенька на всем белом свете. Четырнадцать лет болеет диабетом. Ее единственная опора — товарищи по несчастью из «Поиска». Такие же, как она и Лена, молодые диабетики.

Да и у Лены жизнь такая, что менее сильный человек уже сломался бы. Живет с мамой и 7-ми месячной дочкой. Лена родила ее наперекор судьбе и приговору врачей, изо всех сил отговаривавших ее от безумного, на их взгляд, шага. У нее был муж, но он погиб в аварии. Малышка для Лены — ее путеводная звезда в холодной и мрачной ночной мгле, обступающей со всех сторон.

-Один глаз у меня уже потерян, надо хотя бы успеть спасти второй, — Лена попыталась произнести эту фразу твердо, но голос предательски дрогнул.

-И у меня то же самое... — эхом отозвалась Юля.

Что самое жуткое — в таком же точно положении десятки, сотни ростовчан-диабетиков (и молодых, и не очень), которым сейчас негде делать спасительные операции на глазах. В системе городского здравоохранения , которое оказывало бы им бесплатную офтальмологическую помощь, нет.

Для корреспондента «Вечернего Ростова», честно говоря, это стало открытием. Ведь еще не так давно проблем с этим не было! Диабетиков с ретинопатией (сосудистым осложнением глаз) бесплатно оперировали в лазерном центре тогдашнего мединститута (сейчас — медуниверситета), базировавшегося в горбольнице №1 — в составе клинического отделения кафедры глазных болезней. О том, чем все закончилось, шла речь в недавней публикации «Вечернего Ростова» — «Почему в горбольнице №1 закрылась глазная клиника медуниверситета?» (в номере за 5 февраля). Тот лазерный центр был расформирован, а глазное ВУЗовское отделение, размещавшееся в больнице №1, закрылось на ремонт.

А диабетикам куда деваться?

- Некуда, — подтвердила главный эндокринолог города Е. В. Бова. — Диабетики теперь могут оперироваться только в коммерческих офтальмологических фирмах. Либо в «ИнтерЮНЕ», возглавляемой академиком Ю. А. Иванишко, либо в лазерном центре медуниверситета, недавно созданном вместо того, что был когда-то закрыт. Но коммерческие центры инвалидам-диабетикам, живущим на небольшие пенсии, абсолютно недоступны.

- У нас с мамой иногда денег даже на хлеб нет, — призналась Лена Богословская, — а операция в коммерческом лазерном центре стоит, как минимум, пятнадцать тысяч...

Откроем одну тайну: все диабетики мечтают прооперироваться в «ИнтерЮНЕ». Потому что наслышаны о высочайшем уровне квалификации здешних офтальмологов. (к ним едут не только из России, но и из других стран), об идеальном владении навыками работы с современным лазерным оборудованием.

А еще страдальцы знают, у Юрия Александровича Иванишко к диабетикам особое отношение. Он не притерпелся к чужой боли и сознает трагичность их положения. Поэтому нередко в стенах клиники «ИнтерЮНА» можно наблюдать такие сцены: приходит молодой парень, или девушка, рассказывает о себе, едва не бухаясь в ноги, — и Юрий Александрович в очередной раз соглашается на бесплатную операцию, или на большие скидки.

- Но ведь он не может делать это бесконечно, ведь на нем аренда, налоги, финансовая отчетность, — вводили меня в курс дела офтальмологи. Юленька, кстати, тоже призналась, что в «ИнтерЮНЕ» ей уже один раз помогли, и она буквально молиться готова на Ю. А. Иванишко. И для Лены Богословской он тоже последняя надежда.

А корреспондент «Вечернего Ростова», чем глубже погружалась в проблему глазных операций диабетикам, тем сильнее убеждалась: тут есть масса «подводных течений». Судите сами. Оказывается, после закрытия медуниверситетского лазерного центра «первой формации (назовем его так), диабетики имели возможность бесплатно оперироваться в «ИнтерЮНЕ». Расходы брал на себя РОФОМС. Потом стрелки оказались переведены в сторону областной клинической больницы, где тоже есть лазерный центр. Но...

«В лазерном центре областной клинической больницы в настоящий момент операции не производятся из-за отсутствия оборудования» — сказано в ответе за подписью заведующей глазным отделением, ведущего офтальмолога облминздрава А. Ф. Рачевской.

Круг замкнулся — слепните, ростовчане! Так получается? Корреспондент «Вечернего Ростова» спросила об этом исполнительного директора РОФОМСа В. П. Пузикова. Он пояснил, что решение о передаче функций по оперированию диабетических ретинопатий от «ИнтерЮНЫ» к областной клинической больнице было принято главой облминздрава В. Г. Мелешкиным, что уже закуплен для этого новый лазер, но он еще не задействован. А пока Рачевская должна выдавать диабетикам направления для операций в клинику «ИнтерЮНА», а РОФОМС будет их оплачивать, заверил Пузиков. Вот те раз! Хорошо, что у меня под рукой был уже цитировавшийся выше ответ ведущего офтальмолога облминздрава! Я познакомила с ним Виктора Павловича. он тут же при мне позвонил главврачу областной клинической больницы В. Ф. Шурыгину и распорядился, что не было препятствий с выдачей направлений в «ИнтерЮНУ».

Честно говоря, все это напомнило ситуацию, когда «паны дерутся, у холопов чубы трещат». У меня на рабочем столе — пачка писем, переданных от членов общественной молодежной диабетической организации «Поиск». Читать их без слез невозможно!

«Подскажите, куда можно обратиться за помощью. Ведь так не хочется ослепнуть. Алексей М., 27 лет» «Мне 17 лет, у меня уже началась дистрофия сетчатки, ретинопатия. Дарья С.» «Болею диабетом десять лет, уже появилась ангиопатия сетчатки обоих глаз. Помогите! Юля Г., 24 года»

Пока я собирала материал для этой корреспонденции, переговорила с очень многими офтальмологами. В один голос они твердили: решить проблему диабетических глазных операций может только вмешательство и участие руководителей самого высокого ранга — губернатор В. Ф. Чуба, его заместителя А. И. Бедрика. А пока приходится констатировать, что в целевой областной программе «Сахарный диабет», рассчитанной на 2 года, на все гоазные осложнения выделено всего 22 тысячи рублей. Это настолько мало, что даже не смешно...

Л. Кравченко, «Вечерний Ростов», 18 апреля 2002 г.